Не долго думая, Дин поставил IceCast2-сервер, настроил его, и дело заглохло. Кажется, в тот же самый вечер я нарисовал дизайн для радио и сверстал его, но дальше никаких телодвижений с нашей стороны не наблюдалось. Впрочем, через пару месяцев мы всё-таки взялись за наше радио, которое носит уютное название «Тёплое ламповое радио» и за пару вечеров доделали его.

Дизайн, правда, стал немного отличаться от задуманного, потому что все существующие флэш-плееры, способные стримить m3u, не очень-то хотели поддаваться внешней настройке, но мы всё равно запустились.

В общем, радио располагается по адресу r.bbsod.com, но там вещание происходит не круглосуточно, а только когда у «радиорубки» кто-то находится.

PS: Если ты являешься хорошим флэшером, и готов в свободное время сделать простой плеер, вещающий m3u-поток, напиши, пожалуйста, на bbsod@bbsod.com ;)

PPS: Если кто-то хочет поставить свои треки, велком туда же на bbsod@bbsod.com.

Исследование Pew Research Center показало, что около 61% опрошенных людей ежедневно читают новости в онлайне, из них большая часть посещает для этого от двух до пяти сайтов. Примечательно, что 37% интернет-пользователей читают новости через Facebook или Twitter, а треть владельцев сотовых телефонов читают новости прямо с их экранов. В то же самое время 78% опрошенных людей узнают о последних событиях из новостей на местных телеканалах, а 71% — из репортажей по каналам национального телевидения.

Среди всех опрошенных нашлось 55% человек, которые слушают новости по радио, например, добираясь на работу в автомобиле или принимая душ. Да и неважно, что они там делают, главное — сам факт!

И вот теперь самый грустный абзац. Газеты в заднице. Число постоянных читателей газет упало до 50%. Впрочем, это всё объясняется кризисом, который причинил немалый вред «традиционным» работникам пера.

Однако, 90% опрошенных сказали, что получают новости из разных источников, не останавливаясь только на телевидении или, например, газетах. Кстати, а кто регулярно читает, а может быть даже и выписывает последние? Я вот не читаю газет. То есть читаю, но около двух раз в год, а может и того меньше.

Итак, существует несколько версий произошедшего, которые я наблюдал.

Половина блогосферы с иронией благодарит Яндекс, мол, молодцы, что прогнулись перед правительством — так всем будет проще: и вам меньше геморроя, и для демократии со свободой слова полезно. Ещё вспоминают, что Акция-отец поисковой компании принадлежит с недавних пор, как нам советовала ещё советская реклама, государственному Сберегательному Банку России.

Около трети считают, что Яндексу так и не пришёл в голову способ монетизации сервиса, а раз так — пошло оно всё к чёрту! Кто-то особо умный считает, что Яндекс на этом сервисе только теряет деньги, а значит закрывать рейтинг действительно нужно.

Оставшаяся пятая часть (или что-то около того) придерживается официальной позиции Яндекса. Для тех, кто забыл или не в курсе: Яндексу стало больно смотреть, что их рейтинг превратился в медиа-площадку — проще говоря, стал отображать не то, что нужно.

А теперь давайте включать голову. Это сложно.

Я придерживаюсь официальной версии Яндекса, потому что это просто. И голову включать как раз не надо. На самом деле, в официальной позиции разум зашкаливает — все расписанные Яндексом вещи заметны невооружённым взглядом, наверное, с того самого 2007 года. Добавить нечего.

Вторая версия, ну для самых тупых, прости меня, Господи. В отсутствие монетизации как причину закрыть сервис я не могу поверить. Да, Лёха Андреев выдвинул чумовую версию, пусть теперь сидит и радуется. Но есть одно «но». Яндексу будет менее затратно (если так можно сказать) отображать рейтинг у себя, нежели делиться данными с помощью API с десятками разработчиками, которые будут строить свои рейтинги.

А про политику я не хочу говорить. Ну да, Саяно-Сушинские АЭС светились в рейтинге, Политковские и Литвиненко, вероятно, тоже. Про нашумевшую статью из GQ не знаю, но наверняка ведь была. Только что с того? Мне не понять…

Помогите разобраться в ситуации, а? В первый комментарий по возможности приглашается гр-н Vox, это будет интересно. %)

Оригинал на geekculture.com.

Personas использует изощрённый анализ естественного языка (английского), бродит по Сети и собирает данные о портрете личности, имя и фамилию которой вы ввели. То, что в интернете этот самый Personas собирает всю доступную о человеке информацию — наглое враньё, мало он что-то собирает инфы, даже Twitter, кажется, игнорирует, но не суть как важно, главное ведь идея! Да, он собирает инфу, а потом пытается распределить по категориям показатели пользователя.

Выглядит это всё в итоге как нить дизоксирибонуклеиновой кислоты, то есть непонятно и красиво. Но отражает ситуацию эта нить ДНК не совсем верно. Да ну и чёрт бы с ним! Красиво же, а это главное. С визуализацией часто так бывает.


А этот Арон Зинман — унылый дядька, хотя судя по странице на сайте MIT он претендует на юмориста. Фи!

Кстати, ещё про визуализацию. Пока я что-то делал на trendclub.ru, я там написал хороший на мой взгляд пост о вики-городах. Это интересно, но про это вот там есть, а здесь нет. Потому что кросс-посты убивают интернет.

Last.fm — сволочи! Потому что сделали платным свой сервис. А Дин молодец, спасибо ему огромное — Дин подарил мне подписку на Last.fm и те теперь вещают мне радиостанции, а сами крутят-вертят в своих умелых руках €3.00.

Теперь о Spotify. Этот Spotify похож на мой любимый iTunes. В общем, это тоже проигрыватель, только вся музыка хранится на серверах Spotify, а на компьютерах жалких пользователей хранится лишь сама программа (у меня на маке она занимает 5,5Мб), а также зашифрованный кеш самих треков — то ли для сбережения входящего трафика пользователей, то ли для сбережения исходящего трафика Spotify. У меня этот кеш занимает 10Гб, но его размеры задаются в настройках программы. Ещё в настройках программы можно включить «скробблинг» на тот самый Last.fm.

Я уже давно не слежу за тем, какие в Spotify работают молодцы, поэтому не знаю объёмы музыки, доступной у них. Но её там много. Не столько, сколько в Last.fm, но всё-таки дофига и больше. И всё это бесплатно! Хотя нет, не так. Всё это может оказаться бесплатным, если включить голову. Я вот включал. И в следующем абзаце я расскажу как.

Я не телепат, но это не суть как важно. Я этим лишь хотел сказать, что не могу с уверенностью назвать причины, по которым Spotify бесплатен в Великобритании, кажется, в Швеции и Финляндии да во Франции ещё вроде бы. Зато с полной гарантией я могу сообщить, что в России Spotify работает только по платной подписке, которую я избежал. И в следующем абзаце я расскажу как. Ой, это уже где-то было! %)

Вполне логично, что если бесплатная регистрация доступна в Великобритании, то нужно регистрироваться через британский proxy-сервер. Другое дело, что в Spotify сидят умницы с мозгами и большинство бесплатных proxy-серверов просто-напросто забанили. Но есть и те, что не числятся в списке. Один из них — htmlblock.co.uk. Заходите через него в Spotify, и вот перед вами ссылка регистрации.

[Как бы бесполезный абзац о самой регистрации. Написанный, удалённый, заменённый на нынешний нелепый и бездарный абзац в два предложения.]

А! При регистрации нужно доказать, что вы консервативный бритт — для этого придётся написать почтовый индекс, где ты проживаешь. Я вот проживаю в месте с индексом B4 4FA, и я без понятия, где это вообще есть! Ну и в качестве страны, ясен пень, нужно выбрать Великобританию. Только через недельку измените на Россию, а то забанят. Но индекс не меняйте, не-не!

Кто-то, правда, жаловался на рекламу потом, жуткие баннеры в программе, но этот кто-то был пользователем Windows и вообще хроническим неудачником по жизни. У меня с пяти разных компьютеров под управлением Mac OS X и Windows XP и трёх разных аккаунтов никакой рекламы не было после таких манипуляций. В общем, Серёжка, ты лох, а мне везёт!

Спасибо вам и мне. ПОТС В БЛОЖЕГ ЗА ПОЛГОДА! ПОТС В БЛОЖЕГ ЗА ПОЛГОДА!
ЗЫ: Смысла в посте, возможно, ноль — таким образом аккаунты не регистрировал уже месяца три, и вполне вероятно, что метод уже не работает. Зато целых три тысячи четыреста девятнадцать символов в этом бесполезном посте!

Для производства этого лэптопа, названного XO-1, проект One Laptop per Child нанял тайваньскую компанию Quanta. Это малознакомая компания, однако, Quanta — крупнейший производитель лэптопов в мире. Наверное, это странно, но детали компьютера, который находится на вашем столе, будь то Apple, Dell или Hewlett-Packard, были сделаны компанией Quanta, а, быть может, даже разработаны ей же. Как многие тайваньские производители компьютеров, в Quanta работало несколько наикрутейших инженеров планеты. Они решили множество наиболее сложных инженерных задач, поставленных Мэри Лу Джепсен, и к 2007 году OLPC был готов. Бедные дети могут заполучить свой собственный ноутбук, если и не за $100, то за ненамного дороже.

Вдохновлённая (а, возможно, немного напуганная) проектом OLPC компания Asustek — давний конкурент Quanta в Тайване и 7-ой в мире производитель ноутбуков, — начала изготовление своего собственного дешёвого, низкопроизводительного компьютера. Он тоже должен был обойтись дёшево из-за использования флэш-памяти, тонкого 7-дюймового экрана и ОС Linux. В нём отсутствовал DVD-привод и он был не в состоянии запускать программы вроде Photoshop. Однако, Asustek обозначила этот лэптоп, в основном, как машину для проверки электронной почты и веб-сёрфинга. Его пользователями, как предполагали в Asustek, должны были стать дети, пенсионеры и развивающийся средний класс в Индии или Китае, который не в состоянии позволить себе ноутбук за $1000.

Но всё вышло совершенно иначе. Когда Asustek выпустила свой Eee PC осенью 2007 года, целых 350 тыс этих нетбуков разошлись за несколько месяцев. Eee PC не покупали в бедных странах, зато они пришлись по душе людям, представляющим средний класс в Западной Европе и США, которые хотели второй ноутбук, помещающийся в небольшую сумку, чтобы в любое время можно было залезть на YouTube или Facebook. Вскоре подтянулись и другие производители ПК — Dell, HP, Lenovo; почти каждый американский производитель компьютеров выкинул на рынок крошечный нетбук в ценовой категории «до $400».

Если задуматься, всё это крайне странно. Нетбуки нарушают все законы бизнеса производства компьютерного железа. Обычно, производство продвигается вниз от хай-энда до массового рынка. Производители компьютеров изначально нацелены на продукты с новыми и крутыми возможностями. И только спустя годы те инновации приходят в модели класса лоу-энд.

Но разработка Джепсен, наоборот, продвигалась по пути вверх. В процессе создания лэптопа, чтобы удовлетворить нужды бедных слоёв населения, она открыла удивительную штуку, касающуюся обычных пользователей ПК. Они не хотят от лэптопа большего — им подавай меньшее.

Сравнение: лэптоп против нетбука

Многие нетбуки меняют быстрые встроенные процессоры и вместительные жёсткие диски полноразмерных лэптопов на онлайн-приложения и маленькие, зато быстрые, твердотельные диски. И что в результате? Крутая машина за треть цены.

К концу 2008 года, Asustek продала 5 млн нетбуков, и ещё 10 млн продали остальные бренды (Европа вообще как ненормальная скупала нетбуки; там продажи оказались в восемь раз выше, нежели в США). За один год нетбуки захватили 7 процентов мирового рынка лэптопов. В следующем году этот показатель вырастет до 12 процентов.

«Мы начали выдвигать технологию для нижней части пирамиды,» — говорит Джепсен, — «но верх пирамиды тоже нуждается в этом». Эта часть инновации продвижения вверх — этот нетбук, — может коренным образом изменить компьютерную индустрию, — если не убьёт её сперва.

Я написал этот материал на нетбуке, и если бы вы заглянули мне через плечо, вы бы увидели всего две иконки на моём десктопе: Firefox и Корзину. И всё.

Выясняется, что около 95 процентов того, что я делаю за компьютером, сейчас можно выполнять через браузер. Я использую его для общения в Twitter и Facebook, а также для блоггинга. Meebo.com позволяет мне одновременно пользоваться несколькими интернет-пейджерами. Last.fm позволяет слушать музыку, а веб-почта заменяет обычный почтовый клиент. Вместо текстового процессора я использую Google Docs, а если мне потребуется записать видео, я могу сделать это непосредственно с веб-камеры на YouTube. Если подумать, из-за того, что документы не находятся на нетбуке, я не уверен, что мне даже придётся удалять их.

Нетбуки прекратили войны производительности. Они существовали, когда вы приходя в магазин электроники ради покупки компьютера, выбирали самый мощный, насколько вы только могли представить. Почему? Кто знал? Может быть однажды вам пришлось бы играть в современную видеоигру или отредактировать лучший инди-снимок. В течение 15 лет, индустрия «компьютеростроения» угрожала нам паранойей «а что, если?», впаривая производительность. Intel и AMD выбрасывали быстрые чипы, жёсткие диски настигали терабайтным галопом, оперативка разрывалась, а видеокарты класса хай-энд позволяли проигрывать фильмы Blu-ray на вашем неуклюжем 17-дюймовом экране лэптопа. Та машина мечты могла делать почти всё.

Но тут подвох: большую часть времени мы ничего не делаем. Наши наиболее частые задачи — почта, веб-сёрфинг, просмотр потокового видео — требуют совсем немного процессорной мощности. Только некоторые люди, вроде графических дизайнеров или задротов-геймеров, действительно нуждаются в мощном железе. На протяжении многих лет индустрия персональных компьютеров была похожа на автозаводы, выпускающие внедорожники: они тупо продвигали мощные машины, потому что размер прибыли был высок, в то время как клиенты наслаждались фантазиями, как они разъезжают по бездорожью; только по бездорожью им поездить и не приходилось. Подобным образом программисты злоупотребляли избытками мощностей для написания очень громоздких приложений и операционных систем.

Что уж действительно удалось сделать создателям нетбуков, так это повернуть время вспять: их машины работают на уровне лэптопов четырёхлетней давности. И оказывается, что тех мощностей более или менее достаточно. «Обычные компьютеры настолько быстры, что вы навряд ли найдёте различия между 1,6 и 2,2ГГц», говорит Энди Танг (Andy Tung), вице-президент MSI (тайваньский производитель нетбука Wind) по продажам в США. «Мы можем найти разницу между одной и парой секунд, но не между одной и двумя десятитысячных». Фактором тормозов большинства нынешних задач, поставленных перед компьютером, является не железо — это иные проблемы. Они снаружи. Нормален ли уровень сигнала Wi-Fi? В очередной раз упал Twitter?

Нетбуки являются свидетельством того, что теперь мы знаем, для чего же нужны персональные компьютеры. То есть, существует маленький список вещей, которые вполне можно осуществлять онлайн. Это прочувствовала Asustek. Компания получила лэптоп ценой менее $300, создав девайс, абсолютно бесполезный без Сети. Подумайте: первоначальная флэш-память Eee была всего 4Гб. Это настолько мало, что вы вынуждены хранить ваши изображения, видеозаписи и остальные файлы в Сети, установив минимальное количество софта на сам нетбук — просто из-за отсутствия места на диске.

Нетбуки доказывают, что распределённые вычисления — уже не пустой звук. Сейчас имеет смысл разрабатывать компьютеры, для которых ресурсоёмкие задачи выполняются «на стороне». Хвост распределённых вычислений виляет собакой компьютерного железа.

Большинство потребителей никогда не слышали о тайваньских малоизвестных производителях персональных компьютеров, но они стояли позади некоторого из наиболее важного «железа» прошлые тридцать лет. Quanta, в восьмидесятые, впервые осознала всю прелесть поставки новых компонентов в ноутбуки. Потом, в 2001 году, Apple сделала заказ у компании на полную разработку ноутбука G4. Этот ноутбук пользовался невероятным успехом, и в Quanta вскоре начали разрабатывать для других основных производителей персональных компьютеров. Asustek и MSI — два других тайваньских огромных производителя лэптопов — также перешли от производства одних лишь материнских плат до создания техники от мобильных телефонов и до ЖК-панелей. Эти компании были огромными: продажи компании Quanta в прошлом году составили $25 млрд — это больше, чем у компаний вроде Amazon.com, Texas Instruments и Electronic Arts.

Даже несмотря на то, что тайваньские производители остались подчинёнными известным компьютерным брендам, они получают массу знаний на протяжении многих лет. Например, когда Intel в 1988 году создала свой x486 чип, Asustek сделала свою совместимую материнскую плату ещё до выхода оригинальной от самой Intel. Позже, Asustek производила комплектующие для ноутбуков от Apple. «В девяти случаев из десяти,» — вспоминает бывший менеджер Apple Джон Джейкобс (John Jacobs), ныне аналитик DisplaySearch, — «когда мы говорили „прыгайте“, они спрашивали „насколько высоко?“. Вот так Asustek многое выучила.»

Но несмотря на весь их успех, компании вроде Asustek и MSI были аутсайдерами. И когда Asustek выпустил свой Eee нетбук, крупные рыбы вроде Dell, HP и Apple несколько месяцев ничего не предпринимали. «Другие бренды думали: „Ой, ну и дерьмо“», — вспоминает маркетинговый директор Asustek Лилиана Лин (Lillian Lin).

Dell и HP не собирались начинать делать ноутбук за $400, потому что они уже продавали ноутбуки за $1000. Почему обделяют хорошую вещь? MSI не имела дела с ноутбуками вообще, а у Asustek был небольшой бизнес по продаже собственных полноценных компьютеров под своим же брендом, в основном, в Азии и Европе. Так как тайванцы не увлекались продажей монстроподобных компьютеров, они могли выйти на рынок с меньшими, более рациональными моделями подобно автомобилям Honda. Потом, они знали, как проектировать по недорогой цене, после стольких-то лет производства материнских плат с невероятно низким коэффициентом доходности.

В «Дилемме инноватора» Клейтона М. Кристенсена отлично доказано, что реальные прорывы почти всегда делают выскочки, потому что рентабельные компании редко хотят перестраивать свои бизнес-модели. «Нетбуки — это классическая кристенсеновская разрушительная инновация» — говорит Уилли Ши (Willy Shih), профессор Гарвардской Школы Предпринимательства, изучавший работу Quanta над OLPC и разработку нетбука Asustek.

Эти тайваньские фирмы, доказывает Ши, сейчас имеют гигантское влияние в индустрии персональных компьютеров. В США, мы рассматриваем брендинг и маркетинг, — убеждение людей в том, что следует покупать, — как основные бизнес-функции. Asustek доказала, что компании с реальной властью — те, что выпускают желаемые продукты. Тайваньские производители лэптопов обладают пытливым умом, который когда-то характеризовал Америку, но который испарился отсюда вместе с американской промышленной базой. До тех пор, пока идёт производство лэптопов, Тайвань по сути владеет рынком, поскольку эти устройства не были произведены в необходимых количествах где-нибудь ещё.

Если бы вы несколько лет назад спросили президентов тайваньских компаний, производящих компьютерную технику, об отношениях с Dell, HP и Apple, они бы сказали, что эти американские компании занимаются брендингом и реализацией, в то время как на аутсорс отдаётся разработка и производство продукции в Тайвань. Сегодня тайваньские убеждения всё более противоположные. «Когда я говорю с ними сейчас» — шутит Ши, — «они говорят: „Мы отдаём на аутсорс свой брендинг и реализацию им“.»

«Но как быть с Photoshop?» Это стандартный вопрос от тех, кто не принимает нетбуки за детские игрушки. Конечно, невзрачный 1,6ГГц’овый процессор и Linux неплохи для чтения почты и таких дурацких вещей как просмотр YouTube. Но что делать, когда вам потребуется сделать что-то действительно значительное, вроде сложного редактирования фотографии? Здесь, друг мой, распределённые вычисления вам уже не помогут.

В какой-то степени это верно: действительно мощные приложения, вроде Adobe Photoshop, требуют более мощных процессоров. Но посмотрите на мой опыт: этой весной, после того, как мой лэптоп под Windows XP начал виснуть по два раза в день, я отформатировал диск. Когда дело дошло до переустановки ПО, я не смог найти свой диск с Photoshop. Я и забыл уже об этом, до того момента, как мне не пришлось поправить фотографию для новой записи в блоге. Разочарованный, я полез в Сеть и нашёл там FotoFlexer, один из нескольких бесплатных онлайновых фото-редакторов. Я загрузил своё изображение, и примерно за минуту я его откадрировал, сделал цвета более насыщенными и придал резкости.

С тех пор я не использовал Photoshop.

Поймите, мне нравится Photoshop. Я пишу это не для того, чтобы высказать мысль насколько я крут или как я ненавижу платить за программное обеспечение. Просто мне уже сейчас сложнее найти диск с Photoshop, чем использовать FotoFlexer. Код для работы с браузерным приложением весит всего 900 килобайт, а «для среднего пользователя скачать их — раз плюнуть», на что мне указал Шарам Ширази (Sharam Shirazi) CEO Arbor Labs, фирмы, которая выпустила это приложение.

Мой опыт с Photoshop — ещё один пример того, как меняется индустрия программного обеспечения. Раньше программисты вынуждены были выпускать раздутые приложения с огромным количеством функций потому, что им приходилось угадывать, что пользователь, возможно, захочет сделать с их помощью. Но если вы разрабатываете приложение, которое живёт в мире распределённых вычислений, вы знаете, что делают пользователи — вы можете наблюдать за ними в режиме реального времени. В Arbor Labs было обнаружено, что пользователи редко занимаются сложным форматированием: наиболее часто используемые функции — написание текста и подпись фотографий. Или возьмём приложение Writely, которые в конечном итоге стало текстовым процессором в офисном пакете Google Docs: когда Сэм Шиллас (Sam Schillace) впервые его запустил, он с удивлением обнаружил, что наиболее востребованной функцией оказалось совместное форматирование документа несколькими людьми.

«Раньше было „Покупая программу для рисования, я получу программу с 5000 фукнций. Я не имею понятия о 2000 из них, но на всякий пожарный случай их приобрету“,» — говорит Шиллас. «Сегодня это так: „Какая из этих прогамм легкодоступна? Какая работает в онлайне?“ Сегодня приложения соревнуются в качестве, а не в количестве функций.

Нетбуки настолько дешевы, что они меняют экономический фундамент бизнеса по продаже персональных компьютеров. В прошлом октябре британский оператор мобильной связи Vodafone сделал своим пользователям новое предложение: если они заключают с оператором двухлетний контракт на высокоскоростное беспроводное подключение, Vodafone дарит им нетбук Dell Mini 9. Это не то же самое, что бесплатный компьютер: всё таки стоит этот контракт 1800 $, так что Vodafone может себе позволить “подарить” пользователям нетбук. (В декабре компания RadioShack предложила нечто похожее: 99-долларовый Acer Aspire каждому, кто подпишется на двухгодичный контракт с AT&T по предоставлению 3G связи.)

Эти предложения свидетельствуют, что компьютерный рынок развивается подобно рынку мобильных телефонов. Компьютер из роскоши становится предметом массового спроса. На нём становится сложно заработать денег. Что действительно ценно — и за что люди будут платить втридорога — это возможность общаться.

Таким образом, нетбуки — контрастный душ для компьютерной индустрии. Безусловно, здорово иметь новую быстроразвивающуюся нишу на рынке. Но в этой нише прибыльность просто копеечная: нетбук продаётся за 300 долларов, что чуть-чуть выше суммы цен на его части, а иногда и ниже. «Коэффициент прибыльности у этих штук без лупы не разглядишь,» — шутит Пол Голденберг (Paul Goldenberg), управляющий компании Digital Gadgets, которая создала нетбуки под брендом Sylvania. «Все говорят, что „сейчас мы теряем деньги, но мы ведь поднимемся на объёме, правда?“»

Практически у каждой компании в индустрии есть загубленный нетбуками бизнес-план. Microsoft собиралась закончить продажи Windows XP этим летом, подталкивая покупателей к более выгодной ей Vista. Но когда Linux пошёл на прорыв на рынке нетбуков, Microsoft быстро пошла на попятную и продлила продажи XP ещё на два года — специально для нетбуков. Большинство экспертов предполагают, что Рэдмонд (местоположение штаб-квартиры Microsoft) может продавать XP для нетбуков по 15 долларов, то есть менее чем за четверть предыдущей цены. (Вице-президент корпорации Microsoft, Брэд Брукс (Brad Brooks), заверил меня, что они делают «хорошие деньги» на нетбуках и что компания планирует проконтролировать, чтобы их новая ОС Windows 7 могла работать на нетбуках — Vista, фактически, этого не может.) Со своей стороны, Intel продаёт миллионы своих маломощных процессоров Atom производителям нетбуков. «Для нас это новый миллиардный рынок,» — говорит Анил Нандури (Anil Nanduri), технический менеджер по маркетингу. Правда, это без учёта того, что для компании прибыль от Atom составляет только небольшую часть прибыли от продажи более мощных Celeron или Pentium в полновесных лэптопах.

Главный ужас для индустрии ПК в том, что устройство за 300 долларов настолько хорошо, что большинство людей больше и не подумают о покупке портативного компьютера за 1000 долларов. маркетологи от индустрии молятся на то, чтобы нетбуки заняли нишу «младшего брата» — маленького мобильного устройства, которое вы покупаете когда у вас уже есть полноценный лэптоп. Но также возможно, что в следующий раз, когда вы будете менять устаревший лэптоп, вы зайдёте в магазин и просите себя: «Зачем мне платить столько денег за компьютер, который я использую только для почты и интернета?» И в этот день Microsoft, Intel, Dell, HP и Lenovo почувствуют приближение конца.

Вполне возможно, что решение не в руках Америки. Точнее, живя в США, где нетбуки только появляются, сложно понять, насколько они стали популярны в Европе и Азии и в какой степени они уже изменили ландшафт рынка. Как мне сказал Ши, он говорил с одной шишкой в одной из крупнейших тайваньских компаний по производству ноутбуков, и тот сказал, что “«оттуда прийдёт мой следующий миллиард покупателей». И он имел ввиду не Соединённые Штаты. Он имел ввиду страны БРИК — Бразилия, Россия, Индия, Китай — где миллиарды малообеспеченных людей только собираются купить себе первый компьютер. И от их решения — Windows или Linux, ПО Microsoft или распределённые вычисления — будет зависеть судьба компьютерной индустрии в следующие несколько лет.

Нетбуки могут способствовать производству ещё более невероятно дешёвых лёгких компьютеров. «Когда всё, что вы делаете — в онлайне, тогда нетбук становится экраном с радио-чипом. Так зачем тогда материнская плата?» — спрашивает дизайнер OLPC Мэри Лу Джеспен. «Особенно, если вы хотите сохранить батарейки. Почему бы не сделать экран и по-настоящему дешёвый радио-чип с ценой от 2 до 5 долларов?» Распределённые вычисления, возможно, станут гораздо более могучими в тех областях, где вы и представить не можете. AMD работает над экспериментальной фермой серверов трехмерной графики, на которых будут запускаться самые требовательные игры, а изображение будет в потоковом режиме передаваться на мобильные устройства, так что вы сможете играть даже в самые прожорливые игры без необходимости иметь мощный процессор на своём устройстве. Патрик Мурхэд (Patrick Moorehead), вице-президент AMD по маркетингу, приводит даные, что в 2007 году для того, чтобы играть в Crysis, геймеры должны были купить особо мощные десктопы, с большим количеством памяти и видеокартами по 600 долларов. «А теперь представьте, что у вас есть сервера, на которых запущен Crysis, и что они выдают картинку на iPhone или нетбук, посылая просто вектора, по которым вы ориентируетесь в игре.»

Потому что это будущее железа. Для некоторых пользователей, нуждающихся в высокопроизводительном девайсе, производители ПК будут предлагать невероятно быстрые ящики с водяным охлаждением и экранами размером с вашу гостиную — за $2000. Для остальных — юристов, желающих поработать в поезде, женщин, желающих поместить что-то в дамскую сумочку, — преобладать будут нетбуки. Это расцвет этих совсем небольших машин.

© Wired
Оригинал (Английский): The Netbook Effect: How Cheap Little Laptops Hit the Big Time
Перевод: © Максим Мельников, valem-mipt, Passerby, Глеб, Gargo.

Сегодня я решил рассказать об одной сомнительной, но всё-таки полезной программе для iPhone и iPod Touch, с помощью которой мне наконец-то удалось собрать этот долбанный «кубик Рубика», он же «магический куб» или «венгерский кубик».

Эта чудесная программа называется CubeCheater и приобрести её как и большинство другого софта для iPhone можно всего за $1 в AppStore. Хотя, на мой взгляд, программа стоит большего — вот, сами посудите: если у вас есть iPhone, вы фотографируете все 6 сторон «кубика Рубика» (для iPod Touch вы расставляете цвета вручную), CubeCheater сам распознаёт положение цветных квадратов, несколько секунд думает и показывает пошаговое решение этой самой продаваемой и вообще самой-самой головоломки в мире. Причём, что очень круто, решение будет состоять примерно из 20 ходов.

Таким образом, iPhone позволяет собрать «кубик Рубика» без сотен не вполне осознанных поворотов и без использования отвёртки и клея, что, кстати, говорит о возможности использования iPhone в качестве отвёртки и клея. %)

Вот и видео со всем этим делом:

Круто, да? ;)

* — кто знает, тот поймёт.

В этом же посте, чтоб зря время не терять, можно попытаться обсудить, кто и как реагирует на уменьшение фолловеров, или же, наоборот, на наплыв народа в Твиттер из жежешечки. Мне, вот, первое совершенно не обидно наблюдать, а второе немного расстраивает, ибо Твиттер и без того уже не совсем торт.

И вот ещё что: Майнас, уйди из Твиттера!!1111 %)

Да, само слово “Khaaaaaaaan!!!” обычно выкрикивают во время беды, поражения, невыносимой боли — в общем, в не особо приятной ситуации (тут я представил, как Юрий Никулин выкрикивает “Khaaaaaaaan!!!” в «Бриллиантовой руке», когда поскальзывается и ломает себе руку). Этот тупак пошёл от Капитана Джеймса Кирка из «Звёздного Пути», который подобным образом разорался во второй части “Star Trek II: The Wrath of Khan”.

Ну и это… я понятия не имею, зачем я это пишу. Я ведь даже «Стар Трек» не смотрел. Более того, я весь этот космодром терпеть не могу. Даже в EVE Online играть не буду — начну плеваться, корчиться и называть это всё тупой хернёй. Приятных выходных!